ТЕТРАДЬ 25

 

А

К

Т

Е

Р

 

На сердце - камень.

Под сердцем - камень.

И сердце - камень.

 

Я ветер

над каменным полем,

я голос распятого неба,

я камень,

целованный болью,

я горечь

Любви и Победы.

 

 

Иссякли колодцы смиренья и веры.

 

Наполнились речи проклятьями смысла.

 

Во имя последних смерть - ягода первых.

 

Прощаясь, прощайте, отныне и присно.

 

Герои напоены ядом елея.

 

Ласкает усталость царей и холопов.

 

Жжет черная радость чужих юбилеев,

 

а голоса вместо: молитвы, да ропот.

 

Дитя искушенное - пасынок счастья.

 

Речет преходящим священные книги.

 

Послушников рать - суть безумия власти.

 

Едино царя и холопа остригли.

 

Уменье челом бить - дар нынче особый.

 

Души моей голод, будь сладостней скорби.

 

Святое научено шепоту злобы,

 

и совести стону - наивность надгробий.

 

Объято пространством ничтожество бега.

 

Чумой равнодушья обломлены взгляды.

 

До срока

надела калекова нега

на юные ноги чугунные ядра.

 

Зачем вопрошающий мечен хулою?

 

Зачем изнывающий выплеснул зелье?

 

Был раб восхваляющий к небу - спиною.

 

А Всепрощающий с карою медлил.

 

Химеры гармоний колеблют основы.

 

Запуталось в «ясностях» лезвие смуты.

 

О, бремя невинности, в чем ты виновно,

 

покуда обещано грешное утро?

 

Надежды слепые внимают друг другу.

 

Играет в людей воспаленная осень.

 

А мир укрепился печатью испуга

 

и просит возврата не первая проседь.

 

Веселия после поссорились лета.

 

Крещенье отверженных - путь обновленья.

 

Я - камень, затравленный ветром!

 

Я - голос живого мгновенья!

 

Я - камень.

 

Я - голос.

 

Какое горе:

         pазум - мотыльку...

 

 

Я иду к вам,

за спиной сон,

а у вас там,

может быть, дом.

 

Отшумел сад,

не найду след;

видишь: мой ад,

или я слеп?

 

Я иду вдаль,

веры нет в путь,

умирать жаль,

да и жить - жуть!

 

Я иду к вам,

за спиной тьма,

а у вас там

т и ш и н а.

 

 

         Вновь этот Голос!

         Откуда он?

         Словно наполняется невидимая Чаша, словно переливается из великой чаши Хаоса в мой мозг мозаика новизны. Словно взял великий мастер - природа - мои глаза, мой слух, мой язык: учись! И приподнялся Занавес.

         Голос!!!

         Он сказал:

         ... твоим технократическим разумом нужно переболеть, как переболели им дельфины. Что ты ищешь? Какого равнения? Какого равновесия? Какой устойчивости? Ты пройдешь круг. И вернешься к равновесию, которое сегодня считаешь - инстинктами. Но ты вернешься другим! В пути ты осложнишь гамму чувств пережитым знанием.

         И я подумал.

         Странно: наука о вероятностях теряет смысл при том, что нельзя представить конечным - при нуле и при бесконечности. Вероятность - наука о промежутках, где всегда заданы условия: эн единиц, эн шансов, эн в степени эн сочетаний... Все - конечное. Все сводится к зоне определений. Пусть даже с расплывчатыми границами. А я? Я лишь передаю эстафету жизни, я дитя вероятности, значит, я - промежуток? И поэтому тоже конечен? Но я знаю (знаю!) о нуле и бесконечности. И это невероятно!

         Это несокрушимо. Рухнет все. Но константы, которых нет, неподвластны времени.

         Время циклично, как циклично все. Энергии уровней времени дискретны. Поэтому вероятны. Поэтому я живу во Времени, опираясь на доступное - на мечту.

         Двуедин голос жизни. Один зовет на подвиг, другой - на подлость. К тебе придет тот, кого ТЫ зовешь сильнее.

         Он сказал: я помогу тебе.

         Я сказал: я - сам!

         Учитель в школе говорил: математика - та же поэзия. Как я смеялся! Часть жизни минула, и этой платы хватило для сравнения: и там, и там - язык образов, язык символов. Хотите найти Абсолют? Он есть лишь в математике и поэзии, ибо нет ничего иного, где бы вся модель реальности опиралась на невообразимое - на «ноль» и «бесконечность», на «все» и «ничто». Система зиждется на абсолюте. И это не абсурд. Что ж, «два плюс два» мы еще прибавим на пальцах... А дальше? Математика - модель логики, поэзия - модель чувства.

         Абсолютная Абстракция поможет добыть Запредельную Точность.

         В никуда ведут два пути. Один освещается умом, другой - сердцем. Выберешь один путь - не дойдешь. Иди по двум сразу.

         Он сказал: поведу тебя.

         Я сказал: я сам.

         Я - раб масштаба! Смена уровня горизонта обесценивает прежний уровень.

         Мышление повседневности подобно зверю: забота о стабильности - его «инстинкт самосохранения».

         Сюжет:

         «Сознание, мозг человека «включены» в работу на 5-10 процентов. Быть может, сознание - это только сыть, «пища» для доминирующего «господина» - подсознания? Какая восхитительная цепь паразитов! Начиная с любого звена, «паразит» этот - Природа. Взгляни! Вот только то, что видно и без увеличения: от вещи - к телу, от тела - к разуму, от разума - к духу. Логично поверить: и так далее...»

         Вот действующие лица:

         две маски - черная и белая,

         я - сам...

 

От тишины до тишины

живут козявки и слоны,

от тишины до тишины

живем и мы, живем и мы.

 

А тишине, ей все равно:

недавно или же давно,

когда, сама собой полна,

случилась эта тишина.

 

Ах, тишина, покой и тьма,

ни тела нет и ни ума;

вам суета сует тюрьма,

у тишины - все задарма!

 

От тишины до тишины,

надев ботинки и штаны,

без бога, царства и гроша

ты прогуляйся не спеша.

 

Пока горит твое окно,

не все равно,

не все равно,

весь фокус в том,

что «не спеша»,

уйдет душа, умрет душа.

 

От тишины до тишины

короткий путь и нет вины

в том,

что жила не допьяна

твоя любовь, твоя жена.

 

Послушай, парень,

не ходи:

там, впереди,

там, впереди

гашиш, убийство и война,

и тишина, и ти-ши-на.

 

Мы все «не там»,

и все «не те»,

чудак один был на кресте,

но догорел он, как свеча,

и замолчал, и замолчал.

 

От тишины до тишины

и ты, и он, и вы, и мы...

 

 

 

Я просыпаюсь...

Где я? Кто я?

Ах, да! Мой закадычный враг - судьба -

опять коснулась знаком нетерпенья

того, что именуется Венцом,

проклятием природы -

Че-ло-ве-ка.

Я - человек?

Вопрос ущербных смыслов!

Так мог бы камень, зрения лишенный,

предназначеньем тщиться, вопрошая небеса;

ответа нет и быть не может. Так решено.

Ты, Камень, мертв...

Я - «царь» природы:

я знаю суть и наполняю сутью вакуум.

Язык обретший в череде трудов -

от бывших до грядущих поколений -

способен видеть время и пространство!

Я бесконечен в краткости сознанья

в отличье от материи иной.

 

Где в хаосе бесчисленных гармоний

их общая погибель?

Со-вер-шен-ство!

 

Ты, Камень, из молчанья вышел.

Ты, накричавшись в буднях мирозданья,

изведав жар испепеляющий, и лед,

обвалов удаль, волю тысяч страхов,

надежды смрад, соблазн небытия -

все променял на прежний идеал:

как злая кладезь истины, молчишь.

 

А я?.. Актер... Раздвоенная личность.

Одним - болтун. Да и другим - болтун.

Забавник без диплома и без званья,

из недр самокопания добывший

заржавленную ненависть на свет.

О, как мучительно мне грез непримиренье! -

я старюсь в медленном рождении своем.

Мир - моя кровь.

Я - мира продолженье:

напоминанье, звук, мгновенный мотылек...

 

Кто там!?

Молчите вслух!

Отсюда я не вижу...

На ранах неба - соль земли!

 

Я жизни сон благодарю за краткость;

мой век блюдет, чтоб мозг не ожирел

от изобилья скудных мыслей.

Например:

махровый генерал, хрестоматийный идол,

непрочь, небось, за лишний орденок

на склоне лет еще подвигать пешки?

Жаль, не война... А, значит, торопись!

И так везде: мысль горяча,

наука - преступленье,

вопросы веры, разве что не фарс.

Так жизнь кипит, пуская пузыри,

в булавочном космическом уколе.

И бога - нет.

Утешьтесь, генерал! Вот вам звезда

в награду за отсутствие покоя.

Жизнь человека... Чем не жизнь амфибий? -

тритонов, жаб, болотных сторожей:

дай только воду им, глядишь, издохли,

на сушу брось - их солнышко убьет.

А ты, с твоим технократическим величьем?!

Сияешь. Горд. Преображаешь мир...

Но! Слышишь Зов?

Как в ад, в пучины Духа, -

в тот омут с головой ныряешь, алча

мятежной глубины иль отрицанья.

Все протяженней путь меж крайних ипостасей.

Ты сам законодатель двух мастей:

презренье к телу - духа очищенье;

такой ценой ты вызван и сметен.

Что за утеха: времени цикличность?

Лес погорел. Но вырос новый лес.

И вновь пожар, коль есть чему гореть.

Все сторожа болваны, черт возьми!

 

         Голос! Вновь этот Голос! Даже молчание его оглушительно.

         Он сказал:

         глупо соперничать у подошвы Горы, бессмысленно - у Вершины.

         И я представил Гору. Гору Истории. Внизу - гигантская свалка пещерной доблести людей. Этот шаг на подъеме теперь не труден. Вершина - впереди. Потом - круче. Ярус за ярусом сложены останки жертв Ненависти, Зависти, Мести и им подобных... Не споткнись! Вершина - дальше. Вот луга. Здесь трудно дышать и - красиво. Не очаруйся! Это убеждения. Живые и мертвые. Вершина - впереди. Дальше ты пойдешь по живым. Им очень тесно. Их много. Они умеют сталкивать вниз. Не оглянется даже кумир. Преодолеешь и - нет вершины. Есть только Небо. Умирая, помяни добром тех, кто подставил тебе на крутом склоне плечо своего скелета. Ты стал частью Горы.

         Этот путь ведом Актерам:

         от синкретичности искусства -

         к синкретичности бытия!

         Ученые додумались до релятивизма микрочастиц. Авось, додумаются и до прочей относительности.

         Черное... Белое... Между - гамма красок. А ведь это «между» - лишь участок на шкале диапазона, участок, доступный зрению. Приборы и приспособления раздвинули диапазон. Но человек, словно испытывая терпение Природы, вновь уповает на «бесконечное» свое развитие. Тезис: «Я - царь природы!» - лишь замаскировался.

         Характерно для фантастической литературы: мораль и действия в Беспредельности - от имени и во имя человечества.    Гора Истории ненасытна.

 

         Способен ли постоянный инстинкт самосохранения превратиться в постоянный инстинкт самопожертвования? Видимо, нужна какая-то материнская безусловность в восприятии каждого течения дней и дел. Увы, ответное сыновнее чувство, ожидаемое как благодарность того же - если не большего! - накала, всегда слабее. В этом - разочарование матери.

         Но сын - носитель новой жизни. И замыкается кольцо родителей... Не Смертью ли беременна жена моя? Под платьем вижу дергающийся глобус!

         Мне завсегда кажется:

         Дух строит Плотины Времени - Память; в этом качестве само его существование по отношению к бренности - прекрасная крамола.

Подумать боязно, не то что произнесть:

история - зал опознания останков.

Цель знаний - обладанье и разврат...

Прогресса шаг - не бой, а покаянье.

 

         Любопытно: техника стремится к минимизации объема при увеличении оперативной емкости функций.

         Любопытно: речь стремится к формулам.

         Любопытно: понимающих - меньшинство, ждущих понимания - тьмы.

         Он сказал:

         ... вы едите друг друга,  вы едите планету, Космос для вас будет хищником.

         О, Господи! Эй, маски!..

 

 

Нас долго облучали светом Солнца.

Вода закисла.

И возникла Жизнь.

И занялась

уничтоженьем Света,

запутавшись в продуктах эволюций:

деньгах, тщеславии, порядке и т.д.

Имеем что? -

отходы от варенья!

Ах, бражник невменяем...

Навсегда.

 

Глухой порицаньям

не внемлет,

безумцу отыщется брат,

и снова

делить будет землю

с рабом  его будущий раб!

 

 

Страданья нищеты - пустяк.

Злой голод духа причиняет муку!

Груз бренности твоей простят,

коль ты вино,

а не в стакане муха.

 

 

 

 

         Способны ли мы изменить ход эволюции? Так дети, научившись плавать, веселы и беззаботны, резвятся на Реке. А Река несет их к водопаду... Водопад шумит, но дети шумят еще сильнее и не слышат гула опасности. Кто-то один прислушался, но - тщетно. Надо прислушаться всем вместе, тогда лишь услышишь пpедупpеждающий голос Пути. Это - голос твоей гибели, твоего подвига, твоего возрождения. Чей он? Возможно, твой собственный. Но не забудь, что ты принадлежишь миру. И не присвой этот Голос.

 

         Он сказал:

         ...единовластие - суррогат коллективного разума. Возможность и неизбежность ошибки заложена в самом принципе такого объединения. Полное объединение землян на этом принципе приведет к созданию супергосударственной машины, практически неуязвимой для известных противодействий: революций, бунтов, забастовок и т.д. Что останется? Умирать. Или уповать на «узаконенного» Бога. Это тупик.

 

         «Алгоритм Гамлета» - это стиль существования исследователя среды, где инструментом для исследований является собственная жизнь. Тем успешнее исследование, тем продолжительнее его мысленная и физическая экспансия, чем значительней сумма противоречий, удерживаемых в предкризисной противоположности. Открытия совершаются по наитию. Закpытия - по pазумению.

         Я спросил:

         обмен веществ в природе?

         Он сказал:

         круговращение Добра и Зла.

 

         К примеру, погасло Солнце... Не нужны будут тогда учредительные собрания и межконтинентальные конференции, казуистические договоры, сплошь состоящие из оговорок... Эгоистическое сознание в рекордно короткий срок с рекордным числом жертв вынуждено будет признать: не выживет ближний - не выживу и я.

         Солнце не погаснет. Но в какой «пятый угол» должны загнать себя люди, чтобы понять простую истину счастливого общежития!?

         Эгоизм так велик, что даже ближним невыносимо тяжко от того, что тебе НИЧЕГО не надо. И тебе невыносимо тяжко от их «заботы» и «учений». Так тяжко, что приходит и твой эгоизм наизнанку - самоуничтожение.

        

         Максимальное накопление подобно максимальному отрицанию. Они смыкаются однажды, как руки за спиной... И ты чувствуешь себя аpестантом.

 

         Есть Нечто, что линейкой не измеришь, какой бы хитроумной ни была она!

 

 

 

Я все прощу,

но не само прощенье!

Пусть в этом заколдованном кругу

померяются силой два злодейства:

Добро и Зло.

Им это не впервой.

Молчание и Камень слиты крепко,

им нечего и незачем делить.

Здесь диалектике от двойственности дурно!

Первичен мрак. Так он же и конечен!

Тщеславной плесенью покрыта кожа камня.

А плесень что?

Смеется, пьет вино,

друг друга ест, разбрызгивая слюни,

и чем ужасней пир, живучей «благородство»:

перстом указаны падение и взлет;

здесь почерпнешь и пессимизм и вдохновенье...

Молчи, мой Камень!

Время не явилось.

Я тень твоя,

но встречная светилу!!!

Дитя любви - беспечное дитя:

грешны стремления во имя развлеченья:

плодов запретных нынче, как в раю,

не в них ли, плесень, пресловутый «смысл» твой?

Где высший смысл - плодоношенье под запретом!

 

Ты, Камень, просто будущий песок,

в том твой изъян, что вызов беззащитен.

Один удар! И лопнул ты до срока,

без глупых «ахов» цельность раздвоив.

А я? О, я рискую болью,

чуть стронусь лишь с непрочного нуля -

бред созиданья иль уничтоженья

уж тут как тут:

извольте применять.

Все в памяти. Как азбука в кассете:

мой генный храм, пророческая снасть...

Прощаю всех...

Прощение - вот кара высшей пробы!

А праздник праха - почва для ростков...

Молчишь?

Молчи.

Я чую, как собака,

как хитрый бес, привязанный к кресту,

свой приговор на внутренний разлад.

 

         Человек поет, грустит, смеется даже в одиночестве: он транслирует ритмы  сознательного Космоса. Он не может быть одиноким принципиально.

 

         Он сказал:

         по образу и подобию...

         Я ужаснулся:

         принцип сменяемости жизней «по образу и подобию» не учитывает динамику Разума.

         Я снова ощутил Память, которая, - лишь деревенский пруд на ручейке нашего «местного», земного времени...

         По образу и подобию! Да, это гарант передачи опыта. Но это же и конфликт сына и отца. По силам ли отцу дотянуться до непохожести сына?

         По образу и подобию! Так живут твари.

         Человеческий детеныш несет неизменным образ, но - не подобие!

         Какая любовь сделает непредсказуемым не только подобие, но и сам образ!?

         Эволюция определяет закон повторяемости кратко: «Будь!»

         Все остальное - произвольно.

         Например: я, Человек, полюбил Ночь. Наш ребенок - Ветер...

 

         Я нарисовал график.

Рождение. Точка отсчета. Пущены часы: физические, эмоций, духовности. Скорости часов различны. Но гармония личности заключена как раз в одинаковости: при всей несопоставимости «часов» - им бы показывать синхронное время...

         У кого-то «забежали» стрелки ума.

         У кого-то «отстали» стрелки мускулов.

         У кого-то...

         Гармония общего жития в коллективе тоже парадоксальна: разнобой «личного» времени личной жизни синхронизируется «местным» временем видимого мироздания. Этот дирижер называется Вера.

         ... Если показания любых «часов» в любой момент равны - это Счастье. Или Смеpть.

 

- Что дашь мне, Красота?

- Я дам тебе измену.

- Что ты, Богатство, дашь?

- Я дам тебе порок.

- Смиренье,

в чем твой смысл?

- Возьми мой кров и стены.

- Зачем в сомнении кров?

- Умpи! - ответил Бог.

 

- Хочу изведать Страх!

- Изведай суть живую.

- Хочу изведать Боль!

- Пей счастье через край...

- Что чужды дети мне?

- Ищи жену другую.

- Откуда в дружбе яд?

- У недруга узнай.

 

- Чем буду я платить?

- Отдай немому слово.

- Зачем замкнулся круг?

- Зло не убить Добром.

- Дай Совершенство мне!

- Мечты, увы, оковы...

- Тогда мне дай мечты!

- Нет совершенства в том.

 

         Стабильность веры - задача локальности.

         Такая стабильность доставляет ремеслу - комфорт.

         Например: астроном не увидит бесконечности, если не будет отщипывать ее по частям.

 

         Он сказал:

органы чувств - по числу взаимодействий...

         Какой бесконечный ряд!

 

 

 

Трон для бродяги - смерть;

царь в рубище - величье,

коварен блага червь,

идущий голод кличет.

 

 

 

Что есть Добро?

Добро есть Зло!

И в этом тождестве нет первенства, пожалуй.

Тем более, что в цепи превращений

двурукий монстр,

посредник и судья

свои поступки, помыслы, желанья

окрашивает черным или белым,

как удобней.

Но тем разительней контраст:

не знавши горя, мол, блаженство непонятно.

 

Так что - добро?..

Текуч законов искус!

Критерий в чем

и где запрятан ключ

от шифра и наследственной загадки?

... Я был мальцом,

утехой материнству,

волчонок ласковый, предвестник седины...

Где та надкушенная первая конфета,

посеявшая жажду сладко жить!?

Всех ревностно спасали от ненастий

в цепной реакции бронхитов и ангин;

спартанство хорошо лишь для соседей,

в своем дому:

что лучшее - на стол!

Боится бурь воспитанная хилость...

И рада сытости.

И тянется к теплу.

Спасибо за «подмогу». Слабый выжил.

И дал потомство.

И ослабил род.

 

В циничности нет умысла, есть точность.

Нормальный ход обыденных вещей

способен представляться очень странным:

путь к святости

лежит через паденье,

в любви не встать,

во зле - не уложить...

Иным и вовсе

та неведома дорога,

где путники - танцоры

на углях -

готовы каяться.

Жаль, каяться им не в чем.

Готовы к подвигам

от трусости за ложь...

 

Ах, старичок

колесико вращает...

Гляди!

Детишки метят прямо в глаз!

Над крышей рак небес,

не третья ль мировая

грядет? -

Знаменьем, знаю,

торчит ракеты перст...

 

Погибель в душу

с двух сторон стучится.

Зрачки ослепли.

Слуха будто нет.

Не верь... Притворство!

Множество Актеров

хранят за пазухой не камень, так змею.

И с двух сторон

в угрюмстве антиподов

на двух знаменах предначертано: «ДОБРО!»

И так, по опыту, увы,

до истребленья.

 

Наивность - сила мелких громовержцев

при слепке сфер

в неродственных умах...

 

Из лучших чувств

ведет начало Глупость!

Я взял два муравейника.

И слил их...

Какая каша!

Вместо ликованья

солдаты рыжие

(без признаков различий)

друг друга убивали

с наслажденьем!

А Поле

с бесконечным горизонтом

лежало равнодушно

и цвело.

Взорвался разом

разум коллективный!

И шороха не помнится траве.

 

 

От аналогий

лучше б уж свихнуться,

а я клянусь,

пролившим кровь, отцом...

Мальчишка!

За бронированной юбкой

геройствующей

матери-страны.

 

Из физики: нижняя точка равновесия, верхняя точка равновесия. Смещение равновесия опасно только для верхней. Нижней все нипочем. Камень не пострадает, если вдруг исчезнет атмосфера... Жизнь, несомненно, карабкается к верхней точке, а, добравшись, осваивает там безопасную «зону поведения». По Жизни карабкается Цивилизация...

Устойчивость биологической популяции регламентирована безусловно. Акулы миллионы лет живут, не видоизменяясь.

Устойчивость цивилизации гарантирована только самосознанием. Расширяющуюся «зону поведения» определяет здравый смысл, а не инстинкт. Расширяющуюся - в силу обновления старых и установления новых «подпорок» цивилизации: смены масштабов сознания в обществе и в личности, использования машин, использования аналитико-прогнозирующих методов и т.д. То есть, чем выше точка равновесия, чем больше у нее шанс «свалиться», тем изощреннее «костыли» и «подпорки» - непрекращающееся упражнение для Разума. Застывшая цивилизация может, наверное, находиться в относительной безопасности. Движущаяся - всегда рискует, всегда поддерживает свое равновесие большой ценой: ИСКУССТВЕННО.

         Угроза срыва присутствует постоянно, потому что чем больше «багаж» цивилизации, тем неустойчивей она себя чувствует. Точнее даже, беда в неравномерности распределения «багажа» на пятачке равновесия: как коромысло на плечах - одно ведро полное, другое - пустое.                          Нужна виртуозность!

         Впрочем, первобытная «пустота» надежна и ждет...

         Враги верхней точки равновесия - усталость физическая и усталость духовная. Бестелесная «авария» последней - рушит вообще всю пирамиду эволюции. И свою, и соседей.

         ... Я видел, как с пятого этажа из окна выпрыгнул человек, упал на асфальт, перестал дышать. Он был удовлетворен своим поступком. Это эгоист перед людьми.

Убийство Земли - эгоизм перед Вечностью.

         Но вот, наконец, уравновесились Знания и Практика. Сошлись в точке, где максимальное равновесие - максимальное напряжение. Так стремление к единству поднимает флаг сопротивления.

         Что же есть преступление? Убийство? Ложь? Бездействие? Приручение? Сомнение?..

Но ведь и само понятие Разума весьма относительно...

         Значит ли это, что относительны и преступления?

Сегодня: все, что сталкивает наше равновесие с «мертвой точки» мира - есть преступление или подвиг?!

 

 

Суд справедлив лишь

для середняков -

служитель

иерархии и чина...

О, жупел равенства

так выгодно иметь,

когда под задом

кресло или порох!

Добро и Зло -

критические массы -

стремятся к явному свиданию. Аминь!

 

Все снится мне:

огромный гурт овечий

трясется, блея,

подражая вожакам...

То самураи

нож в себя вонзают,

то мысль о счастье

водит за рога...

Кто судит их,

не ведая пощады?

В глазах богов

метеоритный проблеск.

Ум выедает мелкое яйцо!

Посредник лет,

доступный чувству, Камень,

ты - ставленик

империй долгосрочных

на финише

межзвездных энтропий,

хохочущий

над нашей экспонентой,

уже летящей в Абсолютное Ничто!

 

 

 

Суд судит Суд,

еще одна ступенька...

Где мне найти

духовного отца,

виновника

повторного рожденья,

зовущего

не доблестью бряцать,

ведущего -

не ждать благодаренья?

 

 

 

Я стал убийцею

от частых присяганий.

Эй, генерал!

Нам, право, по пути...

Вы умерщвляете

физическое тело,

я дух линчую

аспидной лозой!

Но цель одна:

добром перекрестившись,

спиной вперед шагаем,

глядя, как

еще дыша,

вослед нам машут трупы:

«Не останавливайте, мальчики, коней!»

 

Прощай, любимый сын, родительское чадо...

Прощай, школяр,

с разбитою губой...

Прощай, студент...

Все умерли во мне.

А далее - как прочерк.

Прощайте же:

иллюзии, уверенность, огонь,

мой день вчерашний, нынешний, грядущий...

Творца карайте!

Я прощение приму.

 

Пора писать

библейские сюжеты,

пора снять сало

с догмы о грехах!

 

Ах, маски, маски,

что вы мне твердите?

 

 

Довольно ли

стать бременем столпа,

ракушкою,

прилепленною к днищу,

и самому

когда-нибудь попасть

в наперсники,

что слушателей ищут?

 

Не шея, мысль приросла

к ярму:

дом, ремесло, глоток вина...

Ты радуешься Солнцу своему.

Я радуюсь: Луна моя черна!

 

Слова и вещи-

человека тени...

Качается немолодая голова:

немало сделано приобретений, последнее-НЕОБХОДИМОСТЬ ОТДАВАТЬ.

 

К свету тянусь, как растение,

свободен, да не просторно:

щенячье мое наслаждение -

голодного сердца покорность.

 

От века был ремесленником бес,

посулов путы он, незримые, объемля,

накинул так, что взгляды

до небес

взошли из душ,

по горло врытых в землю.

В толпе детей бескрылый серафим,

пугает смехом их,

как пленный костылями.

В крови замкнулся

страха кокаин:

в год предвоенный

в мальчиков стреляли...

 

Я - это плата за тех и то,

что движется взамен,

я - трещина тысячелетних статуй.  Я - тлен.

 

Как летописец,

ложь имущий,

имеет право миру петь!?

Убийц утопий,

скверны плодоносье

Я б задушил

и голову свернул!

Все гнусь.

Все тьма.

Все лживость.

Смех! Околеть

под бравурные марши!

А?

А!

Каков патриотизм!

Ну, так и ломит

выпяченной грудью.

Искусство ранящего слова

ничто спокойствию камней!

...Прими, мой друг, фуражечку с кокардой...

 

Свет!

Свет!!

Свет!!!

Включите СВЕТ,

мне надо видеть лица.

 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 

Я слышу Реквием.

Глаза мои слепы.

 

 

 

Увлеченный рассказчик не слушает собеседника...

Занятый непрерывностью собственной жизни, не «услышит» иной...

Нужна внутренняя тишина.

Исхожу из простейшего: «а ларчик просто открывался...» - подсознание либо связано слабо, либо не связано вообще с зонами мозга, управляющими физиологией, с зонами условного и безусловного жизнеобеспечения. Традиционно понимаемое сознание - куда более тонкий приемник. Его «программа» - весь мир. Не потому ли высочайшие примеры самоотверженности так естественно пренебрегали мирскими благами во имя Духа? - Какой чистоты должна быть внутренняя тишина, чтобы замолчало даже влечение к продолжению рода!?

Я спросил:

что такое Свобода?

Он усмехнулся:

Свобода - это действие.

Но действие раздвоилось.

А. Непроизвольное  действие: сон, безумие...

Б. Целенаправленное: созидание, усложнение, разрушение...

Не взаимность ли выбора между А и Б - Свобода?

Если свободен переход из А в Б. И наоборот.

 

Здравый смысл? - Что может быть относительнее этого!

 

Академический хор - модель общества.

Есть мотив, есть слова, есть запевала.

Что здесь будет означать: Творчество?

Поиск вариаций? Повторение?

К «мотиву» приучит система образования.

Можешь молчать, если есть «запевала».

Ответь: что в этом ТВОЁ?

 

Для того, чтобы непрерывное Творчество стало «инстинктом самосохранения» - надо шагнуть в Бездну.

 

Чем точнее и чем дальше пророчество, тем меньших деталей оно касается. Это похоже на вывод общей, экстраполирующейся во времени, формулы из некоего семейства «уравнений» данности. Чем хороша именно общая формула? - Каждый может применить ее для своего доказательства.

Гениален по краткости алгоритм революций.

Но СВОЕ доказательство никогда не означает ИСТИНЫ.

Общая формула неостановима во времени. Это признак пророчеств.

Пикассо нарисовал Быка. На первом этюде - бык скопирован с натуры. На последнем остались несколько линий-символов. Что я выберу? Если мне нравится просто «похожесть» - выберу первое. Если я способен по творческому импульсу мастера, по его «общей формуле» могу нарисовать СВОЕГО быка - выберу последнее. Так зритель становится творцом...

Велика здесь опасность перепутать символ, освещенный мыслью, с символом спекулянта.

 

Голос! Вновь этот Голос! Здесь ли он?

Здесь...

И сказал:

честность -

есть знание Смерти.

Я ответил:

есть способ продаваться честно: шутовство!

Я чувствую в себе предыдущие жизни: отца, деда, прадеда, пра-пра... Я предугадываю будущие... Что, страшно вспоминать? А повторять - не страшно!?

И - ты! И - ты! И - ты!

Все это - «Я».

Я знаю:

был когда-то палачом...

Я знаю: буду им.

От поединка за самку

к поединку мысли.

И далее,

к борениям похлеще.

На Древе Жизни -

червь познанья!

 

 

Я подумал:

а что, если сознание - продукт количественного накопления?

Допустим, нейронов.

В однородной множественности, объединенной создавшим ее условием-развитием, существует рубеж «критической массы», за которым лавинообразно развивается подобие синтеза - самоосмысление множества. А прежние ценности распадаются как в самой однородности, так и в соприкасающихся с ней (прямо или косвенно) структурах.

Умение думать «поджигает» умение мыслить... В этом пламени блекнут многие огоньки жизни.

 

         В том усомнись, что нет души у зверя.

 

...Сидел,

мудрея, краснозадый павиан,

бананы лапой подгребая:

«Не трожь - мое!»

Собрат по ветке

и соперник по желудку

был занят тем же.

Прочь, идеализм!

Рассветный голод -

властелин и повелитель! -

в кровавых драках

за кусок или пространство,

как сталагмит,

взлелеял мрачный символ:

«Убей врага -

умножишь достоянье».

Копите сонм

оплаканных амбиций! -

их свойство:

превращение в труху...

Мечта о равенстве -

вот бред больной кобылы.

Ты оглянись:

вон, предок, лист жующий,

увидев зависти предмет,

о с а т а н е л!

Как говорится,

сук рубили хором,

и ствол пилили наперегонки,

и корни pвали,

кто поизощренней.

 

Уже курилась атмосфера фимиамом,

произведеньем вожделенья

и огня,

и черным пламенем, подарком Прометея,

лизнуло мозг,

и - раскололся мир!

И первый сток помойный принял Океан.

«Не трожь - мое!» -

вот клич патриотизма,

слегка укутанный

в дырявый плащ парадный.

 

 

Я подумал:

чем отличается «Разделяй и властвуй» от «Объединяй и властвуй»?

Ничем!

ТОЛЬКО ФАЛЬШИВАЯ ВЕРА ТРЕБУЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ!

Ставлю опыт: сжигаю паспорт, военный билет, свидетельство о рождении, документ об образовании... Кто мне поверит, что я - это я? Кто научил людей, что «недоказанный», не идентифицированный собеседник - лжец!?

Только фальшивая жизнь требует доказательств.

Фальшива жизнь.

Фальшив я. В каком же сочетании мы - ПРАВОТА!?

Добавлю:

все, что требует доказательства, требует защиты; все, что требует защиты, требует нападения...

Час торжества никогда не совпадал с Победным Шествием...

 

Образ мыслей - не образ жизни!

 

Он сказал: хочешь?

Я сказал: да!

Хочу, чтобы воображение стало явью. Жаль, слаба моя логика, ненадежны ее тормоза, плоха дисциплина ума... Сколько воображение уничтожало обидчиков, сдвигало горы, подло приказывало и заигрывало с Крахом?

Допустимо ли?!

 

Упорядочить хаос можно. Но глупо считать порядок «вечным».

 

Чувствуют все. Еретик - может.

 

Он сказал:

ты знаешь, что такое Коллективный Разум?

Я поднял знамя глупости:

Бог? Идея? ...

Нет!

Видишь эти Весы? Брось на одну чашу и Добро, и Зло. На другую чашу брось Прощение и Кару. ...Как быстро все уравновесилось! Теперь оглянись... Видишь, твои весы сами стоят на огромной Чаше. Что же дальше?.. Скажи об этом братьям своим!

Где мои братья?

Они веселы и размножаются.

 

Я подумал:

Сознание - самонаводящийся «сумматор» органов чувств. «Приделав» к чувствам приборы, сознание не стало иным качественно, оно лишь усложнилось за счет объемного увеличения взаимопроникающей информации. Но именно это усложнение подвело его к порогу качественного перехода. Представьте: сегодняшнее наше сознание - не более чем контролирующий функционер, орган, с такой же узкой специальностью, как, скажем, мозжечок или осязание...

Собственно, ЧЕЛОВЕК начинается - дальше!

 

 

 

Полярность идолов

толкнула к накопленью

себе подобных

в муравейниках людских.

Излом да вывих!

Племя шло на племя.

Одни - насильники.

Другими движет месть.

И каждый свят.

И в каждом сердце песня.

До трепета.

До самоотреченья.

Как ты уродлив стал, естественный отбор:

не пищи ради -

ради Божества...

Не осуждаю, просто вижу.

Так видит Камень,

впитывая все...

 

Ах, муравейники росли, росли, росли

за счет поверженных соседей или трусов;

и что ни куча -

«вечным» объявиться

спешило тривиальное звено.

Где Рим? Этруски? Майя? -

Чудовищным

подмяты рычагом!

Самонадеянность

и самообольщенье -

кристалл,

через который виден прах.

Как эксгуматор философий «неприступных»,

нас Вечность посетит, заткнувши нос.

 

Чем выше башенка,

тем жиже основанье.

Осталось два оплота,

цвета два.

Два обладателя.

Два полюса.

Две смерти.

«Не трожь - мое!» -

гимн первого диктата.

«Не трожь - мое!» -

соседа Рубикон.

Границы... блажь... условности... Все к черту!

Безумие подкралось изнутри!

Зло - тень Добра?

Добро - сыть Зла?

Я оперирую лишь

черным или белым,

пусть их слияние

рождает новый спектр;

мир повторит

динамику развитья,

как разум с подсознанием - борьбу.

 

Забавно:

относительность явлений,

канонов твердь,

предмет хамелеонский,

вовеки - зыбь...

И это - тоже твердь!

 

Как нас пугает неконкретность апелляций,

неточность адреса

проклятий и молитв:

во вне и внутрь.

Слиянье расщеплений...

Для подвигов

ждем гений подлеца!

 

Меняю маски я...

Меняю очередность.

Что случилось?

Мир рухнул? Нет.

Помчался вспять? Увы.

Ничто не изменилось:

за фазой фаза,

за зубцом зубец...,

сработаны

на совесть жернова!

Да будет Честность,

знание кончины;

под этим знаком

истинно - любить!

Здесь подаяние

дано для подаянья:

любить едино небо и траву.

 

Все, что открылось -

ветром уносимо,

осталось лишь

свербенье в мозжечке:

«Не трожь - мое...»

Я - патриот Земли!

Я!

Я!!!

Нас губит ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ!

Докажем равенство

и - т и ш и н а.

 

Он сказал:

вы жжете книги.

Я сказал:

я знаю...

 

За нынешнюю

силы убежденность

потомки

не расплатятся стыдом:

за голых

полок книгопрокаженность,

за идеалы,

оскопленные судом,

 

за ту доброжелательность «прозревших»,

сестру жестокости

в прозрении своем,

за ту науку

не до смерти вешать,

за праведность,

добытую враньем.

 

Карета мчится!

Властоносен Инквизитор,

от Папы Первого

до самых этих дней...

Копытной брани

странен глас пиита:

«Не останавливайте, мальчики, коней!»

 

Я вспомнил первую любовь...

Она была последней.

 

Чей окрик дьяволом метался

в переплетеньи

снежных струй,

и мукой адовой казался

чей одолженный поцелуй?

 

И с болью позднего познанья

жизнь

посылает мне: «Привет!»...

Есть в униженьи ликованье,

коль ничего уж боле нет.

 

Скажите, Маски,

так ли плохо все?

- Отнюдь!

- Отнюдь!

 

В любом, взгляни

(куда уж там двуличью),

до сотни уживающихся лиц:

бездействующий - спасшийся, сиречь,

охотник маскируется

под дичь,

шуты под маскою тупиц...

Весьма слоеный омут: естество!

Течет Река.

Играет поплавок.

 

Он сказал:

у гуманоида две епитимьи. Молчание и Крик. Ты помнишь Ноя? Ты слышал о нем. Да, Река несла Жизнь к водопаду. Капитан смотрел вперед, но не видел... Гребцы гребли, всегда спиной к Будущему... Пассажиры веселились... Ной понял первым! Это была безысходность: Жизнь не может покинуть Русло Реки. Молчать? Дать погибнуть всем без мучений и мгновенно? Кричать? Обречь себя на бесполезную изоляцию, на смерть одиночки... Людям не нравится, когда от гибели их отвращают в толпе... Толпа не любит пророков. Ной поступил беспощадно: он взял семена цивилизации и обошел Смерть. Цена его подвига - гибель всего. Кроме тебя и тебе подобных.

Я подумал:

главная опасность - бессмертие.

 

 

 

 

 

 

Гнилье искусно

ряжено в богатство,

алмаз же и в грязи - алмаз.

Истлел надменный

путник в латах...

Ну, а пастух?

Пасет, как пас!

 

 

 

О, если ты, грешница,

в Рай попадешь,

не будет тебе

наказанья страшнее,

чем жуть одиночества

в сонме святош...

Взгляни, как счастливо страдаю в смоле я.

 

 

 

 

К чертогу Истины подходят БЕЗ Души!

В придурках мира

с хохотом отмечусь:

«Прощай, Душа!»

У Бога одолжим

мы колыбель,

чье имя - Вечность!

 

 

 

Когда Учитель

не поймет ученика,

авторитет последнему - препона.

Над Камнем дождь.

А стебелек лукав.

Болезненны

движения законы!

 

 

 

 

 

 

Раскрытые очи кричали: «Ты с кем?»

И я отвечал, будто раня:

«Воздушные замки

стоят на песке,

но падают замки

из камня...»

 

Какая улыбка!

Дал трещину Мрак!

Вся жизнь - одуванчиков семя...

Не знает никто,

кто последний дурак

и кто посмеется над всеми?

 

Любовником пьяным

в дом этот чужой

неведомо чем заманили,

и жизнью моей,

как коротким ножом,

ударили, да не убили.

 

Ложился в постель

да накрылся - землей,

лишь очи отважились тихо:

«Мечта - твоя боль.

Так возьми у нее

весь мир, как последнюю прихоть!»

 

 

 

Вкруг житие серединное,

весточка дива закатного.

Ужас, да удаль былинная

просят спасения ль ратного!?